«...идущего
ПУТЁМ ПРАВДЫ
Он любит» (Пр. 15:9)
Видео Канал сайта "Путь Правды"
Молитва покаяния
Карта посещений
Мы в соц. сетях
Одна на всех!

"Никто, кроме русских, не умеет так умирать за свою страну"

Война она не спрашивала - можно ли?
И извинений не просила, нет.
Мы точно знали - сколько в жизни прожито,
а прожито, всего-то, двадцать лет.
Война она не спрашивала - нравится?
Она сама безнравственной была.
Вы б видели, как наши нервы плавились,
и сердце раскалялось добела.
Война она не спрашивала - хватит ли?
Она вершила чёрные дела.
Шли похоронки и рыдали матери,
горело и сгорало всё дотла...
Война она не спрашивала - выстоишь?
И мы тянули сколько хватит сил,
пока её солдат последним выстрелом
в Рейхстаге в сорок пятом не убил.

Евгений Бугров

Эти истории рассказаны разными участниками Великой Отечественной войны: артиллеристами, связистами, летчиками, - солдатами и офицерами. К сожалению, некоторых из них уже нет на свете. Из этих историй складывается пёстрая, трагическая и мужественная картина войны - картина нашей Великой Победы.

На Варшавке дело было...

Мы возвращались из разведки. Десять человек. Ходили через линию фронта - армию Ефремова искали. 33-я тогда выходила из-под Вязьмы. А нам, разведчикам, приказ: встречать и выводить их по безопасным коридорам сюда, на позиции нашей 50-й армии.

Никого мы не встретили. Четверо суток бродили по лесам, заходили в деревни, спрашивали. Нет, никто не проходил. Как потом оказалось, Ефремов выходил северо-западнее нашего участка. Однако я не к тому. Стали мы возвращаться, и на выходе уже случай у нас такой вышел...

Самое опасное - перейти Варшавку. По шоссе часто передвигались немецкие патрули - легкие танки или бронемашины с пулеметами. Попадешь на такой патруль - крышка. Варшавку решили переходить рано утром. За две недели до этого, днем, напоролись на пулемет. Стали переходить и - попали. Троих в плащ-палатках принесли... Дождались, когда рассвет начнется, когда самый сон, и побежали. Бежим! Вот уже противоположная обочина двух шагах. А оттуда подхватывается такая же группа, человек десять - немцы! - и нам навстречу! Тоже. Видать, разведка. Из нашего тыла возвращались. Я своим: «Назад!». Немцы тоже что-то закричали. Мы - назад прыгнули. Они - тоже. А один немец впопыхах замешкался и к нам попал. С перепугу не туда прыгнул. Лежит - ни живой, ни мертвый. Молчит. Мои ребята его воспитками, да из траншем выпихивают - к своим, мол, беги. Как он бляснул туда, через дорогу! Да с криком! Ребята засмеялись, так и грянули все разом. Слышим, и немцы за дорогой гогочут. Ладно, без стрельбы обошлось, и то хорошо. А расходиться все же как-то надо. С минуты на минуту патруль может появиться. Смотрим, немец один встал, автомат за спину закинул: «кричит: «Иван! Ты - правее! Я - левее!». Слышим, зашумели, и вправду левее поползли. Только спины из кювета виднеются. Тогда я своим рукой махнул - выходить правее. Не обманули, пулемета там ихнего не оказалось.

Шоссе мы перешли благополучно. Никого на этот раз не потеряли. Так и разошлись. 

Серый проводник...

Александр Петрович, ныне доцент строительного института, ушел на фронт Великой Отечественной войны, когда был студентом-второкурсником. Он человек немногословный и мало рассказывает о войне, предпочитает слушать других. Но как-то после празднования Дня Победы он неожиданно разговорился и рассказал удивительную историю о том, как спасся из плена в 1942 году.

В августе под Смоленском Александр и его фронтовой товарищ Егор Иванович были ранены и попали в плен. Они оказались в числе других пленных - изможденных, худых мужчин разных возрастов. Пришла осень с ее грязью и дождями. Несколько человек, воспользовавшись непогодой и ранней темнотой, решились на побег.

В их числе оказались и Александр с Егором Ивановичем. Выбрав момент, они рванули в ближайший лес, и им удалось уйти от погони. Валясь от усталости, беглецы долго шли через темную чащу. Наконец, окончательно выбившись из сил и сообразив, что преследования больше нет, они решились отдохнуть и присели на ствол поваленного дерева. Тут пришло осознание, что впереди - холодная осенняя ночь. Как ее провести? Даже костер запалить нечем. К тому же желудки сводило от голода.

Беглецы долго сидели молча, не знали что делать. И вдруг в кустах неподалеку раздался треск и во мраке вспыхнули огоньки.

- Ребята, это волк! - воскликнул Егор Иванович, бывалый охотник и следопыт, много знавший о повадках птиц и зверей. Все насторожились. И действительно, спустя какое-то время перед ними появился довольно крупный зверь. Он вышел на поляну и остановился перед людьми. Они четко видели его в свете взошедшей луны. Беглецы сидели в оцепенении, не зная как реагировать.

Да только волк, похоже, не собирался нападать. Наоборот, он какое-то время с любопытством разглядывал людей, а потом вдруг повернулся и пошел, оглядываясь, словно приглашая идти за ним. Беглецы переглянулись, но все-таки пошли. По пути волк несколько раз останавливался и оборачивался, словно проверяя, идут ли люди. Шли довольно долго. Наконец, они увидели лесную избушку. Волк прошел мимо нее, свернул в сторону и остановился.

В этой избе бывшие пленные согрелись и даже нашли кое-какую провизию, после чего впервые за долгое время спокойно выспались. Здесь беглецы прожили чуть больше недели. Окончательно окрепнув, они, наконец, приняли решение, что надо бы выбираться к своим. И тут выяснилось, что никто понятия не имеет, в какую сторону нужно идти. Кругом-то лес! Долго обсуждали, как быть.

- Гляньте, опять волк! - воскликнул Александр.

И правда, неподалеку от них снова появился серый хищник. Какое-то время он рассматривал их, а потом пошел в лес. Людям ничего не оставалось, кроме как снова пойти за ним. Спустя какое-то время волк остановился, помахал хвостом, словно прощался, и скрылся в лесу. А вскоре после этого беглецы поняли, что находятся у линии фронта. До советских войск - рукой подать.

Оказавшись среди своих, беглецы рассказали, как им удалось спастись из плена, а также о чудесном волке, спасшем им жизнь. Однако в историю о сером проводнике никто не поверил. Тогда беглецы решили больше об этом случае никому не рассказывать, чтобы не прослыть ненормальными. Когда закончилась война, бывшие сослуживцы продолжали поддерживать связь друг с другом и переписывались.

Как-то Егор Иванович признался Александру, что после случая с волком он перестал охотиться - рука не поднимается убивать зверей. Сам Александр до войны любил ходить в зоопарк, а с тех пор не может смотреть на животных в клетках, особенно на волков.

ВТОРАЯ ПРИСЯГА

«Мне довелось участвовать в жестоких боях под Курском. На всю жизнь запомнился мне день 23 ноября 1941 года. Мы оказались в окружении. Земля содрогалась и дымилась от артиллерийских, минометных снарядов и авиабомб. Вой немецких истребителей и бомбардировщиков, разрывы бомб и снарядов, пулеметная трескотня – все это было похоже на ад. Вдобавок моросил дождь, а к вечеру посыпал снег. Оставшиеся в живых, разрозненные, морально подавленные, руководимые инстинктом самосохранения, старались найти укрытие и спасение в лесных массивах. В тот день именно в такой ситуации встретились мы с группой бойцов в одной лесной балке. Измученных, грязных, голодных, промокших до последней нитки – собралось тринадцать человек. Среди нас оказался командир, родом из Новосибирска. Мы скучились возле него, ожидая решения. С наступлением темноты стало совсем холодно, а мы даже не смели развести костер, чтобы не выдать своего присутствия. Казалось, гибель неминуема: если не от вражьей пули, так от холода и голода. Вдруг командир зычно, без тени иронии, обращается к нам: "Братцы, кто знает молитвы?" –"Я знаю, – ответил я, – Николай Мельников". – "А меня зовут Георгий. Значит, с нами два Ангела – Хранителя, Чудотворца. Будем молиться о помощи". И он первым начал читать молитву, а я громко вторил ему. Остальные же кто повторял шепотом, а кто стоял на коленях, осеняя себя крестным знамением и делая земные поклоны.

Когда прочитали молитвы, было уже совсем темно. Вдруг справа, за ельником, в нескольких метрах от нас показался какой – то свет. Мы все ринулись в ту сторону и увидели избушку, внутри светила керосиновая лампа. Постучали в дверь. На пороге нас встретил седовласый старец. Мы единодушно приняли его за местного лесника. Хозяин тепло натопленной лачуги предупредил нас: "Не обессудьте меня за скромное пристанище. Могу угостить всех кипятком с сухариками. А спать ляжете на соломку". Обогревшись, мы улеглись на соломенные "пуховики" рядком, прижавшись, друг к другу и проспали до утра. А, проснувшись, все оказались на том самом "пятачке" возле балки, где горевали накануне вечером. А хатки – то и след простыл. Командир поблагодарил Бога за чудесный ночлег и, сделав три поклона на восходящее солнце, сказал: "Ну, братцы, отныне не будьте Иванами, не помнящими родства. Не забывайте Бога, защищайте Церковь Христову, помните и молитесь друг за друга до конца своей жизни". Это наставление мы восприняли как вторую воинскую присягу. Сориентировавшись на местности, отправились в путь. И все тринадцать в тот же день соединились с родной частью».

Евангелие на Славянском языке

Один солдат рассказал мне о своем обращении к Богу во время войны. В одном из боев он был контужен и остался лежать на земле под мертвыми телами своих боевых друзей. Когда очнулся, увидел поразившую его картину: по полю ходила женщина с двумя Воинами в старинных доспехах. У Воинов в руках находились чаши. Женщина что-то брала из чаш и вкладывала в рот некоторых из лежащих на земле солдат. Подошла к раненому, а у него нет сип подняться, хочет крикнуть, а не может.

— А этот трус, — сказала женщина и пошла дальше. Не понятно, откуда у него силы взялись, приподнялся и закричал: — Я не трус, помогите.

— Посмотрим, — ответила женщина, найди Евангелие на славянском языке и всегда носи его с собой — тогда вернёшься домой живым.

Наши войска уже отошли далеко, и ему пришлось выбираться из окружения. В ближайшем селе он нашел в брошенном доме Евангелие на славянском языке и спрятал его на груди. Когда вышел из окружения, естественно, попал в штрафную роту и почти до конца войны воевал вместе со штрафниками. Евангелие зашил в одежду и постоянно носил с собой. В каких только переделках не побывал, штрафников посылали в самые безнадежные места, в прорывы и т. д. Бывало, что после боя оставалась в живых половина подразделения — и он среди них; бывало, оставалось четверо — и он среди них, а бывало, что оставался в живых только он один. И всё же прошёл по дорогам войны до победы и живым вернулся домой.

Да. Фронтовики особые люди.
Да вообще кто родился и вырос в СССР
Это совсем особый пласт людей.
Более глубокий и духовный.

Источник https://cont.ws/post/265890?utm_campaign=transit&utm_source=mirtesen&utm_medium=news&from=mirtesen


Одна на всех!

"Никто, кроме русских, не умеет так умирать за свою страну"

Война она не спрашивала - можно ли?
И извинений не просила, нет.
Мы точно знали - сколько в жизни прожито,
а прожито, всего-то, двадцать лет.
Война она не спрашивала - нравится?
Она сама безнравственной была.
Вы б видели, как наши нервы плавились,
и сердце раскалялось добела.
Война она не спрашивала - хватит ли?
Она вершила чёрные дела.
Шли похоронки и рыдали матери,
горело и сгорало всё дотла...
Война она не спрашивала - выстоишь?
И мы тянули сколько хватит сил,
пока её солдат последним выстрелом
в Рейхстаге в сорок пятом не убил.

Евгений Бугров

Эти истории рассказаны разными участниками Великой Отечественной войны: артиллеристами, связистами, летчиками, - солдатами и офицерами. К сожалению, некоторых из них уже нет на свете. Из этих историй складывается пёстрая, трагическая и мужественная картина войны - картина нашей Великой Победы.

На Варшавке дело было...

Мы возвращались из разведки. Десять человек. Ходили через линию фронта - армию Ефремова искали. 33-я тогда выходила из-под Вязьмы. А нам, разведчикам, приказ: встречать и выводить их по безопасным коридорам сюда, на позиции нашей 50-й армии.

Никого мы не встретили. Четверо суток бродили по лесам, заходили в деревни, спрашивали. Нет, никто не проходил. Как потом оказалось, Ефремов выходил северо-западнее нашего участка. Однако я не к тому. Стали мы возвращаться, и на выходе уже случай у нас такой вышел...

Самое опасное - перейти Варшавку. По шоссе часто передвигались немецкие патрули - легкие танки или бронемашины с пулеметами. Попадешь на такой патруль - крышка. Варшавку решили переходить рано утром. За две недели до этого, днем, напоролись на пулемет. Стали переходить и - попали. Троих в плащ-палатках принесли... Дождались, когда рассвет начнется, когда самый сон, и побежали. Бежим! Вот уже противоположная обочина двух шагах. А оттуда подхватывается такая же группа, человек десять - немцы! - и нам навстречу! Тоже. Видать, разведка. Из нашего тыла возвращались. Я своим: «Назад!». Немцы тоже что-то закричали. Мы - назад прыгнули. Они - тоже. А один немец впопыхах замешкался и к нам попал. С перепугу не туда прыгнул. Лежит - ни живой, ни мертвый. Молчит. Мои ребята его воспитками, да из траншем выпихивают - к своим, мол, беги. Как он бляснул туда, через дорогу! Да с криком! Ребята засмеялись, так и грянули все разом. Слышим, и немцы за дорогой гогочут. Ладно, без стрельбы обошлось, и то хорошо. А расходиться все же как-то надо. С минуты на минуту патруль может появиться. Смотрим, немец один встал, автомат за спину закинул: «кричит: «Иван! Ты - правее! Я - левее!». Слышим, зашумели, и вправду левее поползли. Только спины из кювета виднеются. Тогда я своим рукой махнул - выходить правее. Не обманули, пулемета там ихнего не оказалось.

Шоссе мы перешли благополучно. Никого на этот раз не потеряли. Так и разошлись. 

Серый проводник...

Александр Петрович, ныне доцент строительного института, ушел на фронт Великой Отечественной войны, когда был студентом-второкурсником. Он человек немногословный и мало рассказывает о войне, предпочитает слушать других. Но как-то после празднования Дня Победы он неожиданно разговорился и рассказал удивительную историю о том, как спасся из плена в 1942 году.

В августе под Смоленском Александр и его фронтовой товарищ Егор Иванович были ранены и попали в плен. Они оказались в числе других пленных - изможденных, худых мужчин разных возрастов. Пришла осень с ее грязью и дождями. Несколько человек, воспользовавшись непогодой и ранней темнотой, решились на побег.

В их числе оказались и Александр с Егором Ивановичем. Выбрав момент, они рванули в ближайший лес, и им удалось уйти от погони. Валясь от усталости, беглецы долго шли через темную чащу. Наконец, окончательно выбившись из сил и сообразив, что преследования больше нет, они решились отдохнуть и присели на ствол поваленного дерева. Тут пришло осознание, что впереди - холодная осенняя ночь. Как ее провести? Даже костер запалить нечем. К тому же желудки сводило от голода.

Беглецы долго сидели молча, не знали что делать. И вдруг в кустах неподалеку раздался треск и во мраке вспыхнули огоньки.

- Ребята, это волк! - воскликнул Егор Иванович, бывалый охотник и следопыт, много знавший о повадках птиц и зверей. Все насторожились. И действительно, спустя какое-то время перед ними появился довольно крупный зверь. Он вышел на поляну и остановился перед людьми. Они четко видели его в свете взошедшей луны. Беглецы сидели в оцепенении, не зная как реагировать.

Да только волк, похоже, не собирался нападать. Наоборот, он какое-то время с любопытством разглядывал людей, а потом вдруг повернулся и пошел, оглядываясь, словно приглашая идти за ним. Беглецы переглянулись, но все-таки пошли. По пути волк несколько раз останавливался и оборачивался, словно проверяя, идут ли люди. Шли довольно долго. Наконец, они увидели лесную избушку. Волк прошел мимо нее, свернул в сторону и остановился.

В этой избе бывшие пленные согрелись и даже нашли кое-какую провизию, после чего впервые за долгое время спокойно выспались. Здесь беглецы прожили чуть больше недели. Окончательно окрепнув, они, наконец, приняли решение, что надо бы выбираться к своим. И тут выяснилось, что никто понятия не имеет, в какую сторону нужно идти. Кругом-то лес! Долго обсуждали, как быть.

- Гляньте, опять волк! - воскликнул Александр.

И правда, неподалеку от них снова появился серый хищник. Какое-то время он рассматривал их, а потом пошел в лес. Людям ничего не оставалось, кроме как снова пойти за ним. Спустя какое-то время волк остановился, помахал хвостом, словно прощался, и скрылся в лесу. А вскоре после этого беглецы поняли, что находятся у линии фронта. До советских войск - рукой подать.

Оказавшись среди своих, беглецы рассказали, как им удалось спастись из плена, а также о чудесном волке, спасшем им жизнь. Однако в историю о сером проводнике никто не поверил. Тогда беглецы решили больше об этом случае никому не рассказывать, чтобы не прослыть ненормальными. Когда закончилась война, бывшие сослуживцы продолжали поддерживать связь друг с другом и переписывались.

Как-то Егор Иванович признался Александру, что после случая с волком он перестал охотиться - рука не поднимается убивать зверей. Сам Александр до войны любил ходить в зоопарк, а с тех пор не может смотреть на животных в клетках, особенно на волков.

ВТОРАЯ ПРИСЯГА

«Мне довелось участвовать в жестоких боях под Курском. На всю жизнь запомнился мне день 23 ноября 1941 года. Мы оказались в окружении. Земля содрогалась и дымилась от артиллерийских, минометных снарядов и авиабомб. Вой немецких истребителей и бомбардировщиков, разрывы бомб и снарядов, пулеметная трескотня – все это было похоже на ад. Вдобавок моросил дождь, а к вечеру посыпал снег. Оставшиеся в живых, разрозненные, морально подавленные, руководимые инстинктом самосохранения, старались найти укрытие и спасение в лесных массивах. В тот день именно в такой ситуации встретились мы с группой бойцов в одной лесной балке. Измученных, грязных, голодных, промокших до последней нитки – собралось тринадцать человек. Среди нас оказался командир, родом из Новосибирска. Мы скучились возле него, ожидая решения. С наступлением темноты стало совсем холодно, а мы даже не смели развести костер, чтобы не выдать своего присутствия. Казалось, гибель неминуема: если не от вражьей пули, так от холода и голода. Вдруг командир зычно, без тени иронии, обращается к нам: "Братцы, кто знает молитвы?" –"Я знаю, – ответил я, – Николай Мельников". – "А меня зовут Георгий. Значит, с нами два Ангела – Хранителя, Чудотворца. Будем молиться о помощи". И он первым начал читать молитву, а я громко вторил ему. Остальные же кто повторял шепотом, а кто стоял на коленях, осеняя себя крестным знамением и делая земные поклоны.

Когда прочитали молитвы, было уже совсем темно. Вдруг справа, за ельником, в нескольких метрах от нас показался какой – то свет. Мы все ринулись в ту сторону и увидели избушку, внутри светила керосиновая лампа. Постучали в дверь. На пороге нас встретил седовласый старец. Мы единодушно приняли его за местного лесника. Хозяин тепло натопленной лачуги предупредил нас: "Не обессудьте меня за скромное пристанище. Могу угостить всех кипятком с сухариками. А спать ляжете на соломку". Обогревшись, мы улеглись на соломенные "пуховики" рядком, прижавшись, друг к другу и проспали до утра. А, проснувшись, все оказались на том самом "пятачке" возле балки, где горевали накануне вечером. А хатки – то и след простыл. Командир поблагодарил Бога за чудесный ночлег и, сделав три поклона на восходящее солнце, сказал: "Ну, братцы, отныне не будьте Иванами, не помнящими родства. Не забывайте Бога, защищайте Церковь Христову, помните и молитесь друг за друга до конца своей жизни". Это наставление мы восприняли как вторую воинскую присягу. Сориентировавшись на местности, отправились в путь. И все тринадцать в тот же день соединились с родной частью».

Евангелие на Славянском языке

Один солдат рассказал мне о своем обращении к Богу во время войны. В одном из боев он был контужен и остался лежать на земле под мертвыми телами своих боевых друзей. Когда очнулся, увидел поразившую его картину: по полю ходила женщина с двумя Воинами в старинных доспехах. У Воинов в руках находились чаши. Женщина что-то брала из чаш и вкладывала в рот некоторых из лежащих на земле солдат. Подошла к раненому, а у него нет сип подняться, хочет крикнуть, а не может.

— А этот трус, — сказала женщина и пошла дальше. Не понятно, откуда у него силы взялись, приподнялся и закричал: — Я не трус, помогите.

— Посмотрим, — ответила женщина, найди Евангелие на славянском языке и всегда носи его с собой — тогда вернёшься домой живым.

Наши войска уже отошли далеко, и ему пришлось выбираться из окружения. В ближайшем селе он нашел в брошенном доме Евангелие на славянском языке и спрятал его на груди. Когда вышел из окружения, естественно, попал в штрафную роту и почти до конца войны воевал вместе со штрафниками. Евангелие зашил в одежду и постоянно носил с собой. В каких только переделках не побывал, штрафников посылали в самые безнадежные места, в прорывы и т. д. Бывало, что после боя оставалась в живых половина подразделения — и он среди них; бывало, оставалось четверо — и он среди них, а бывало, что оставался в живых только он один. И всё же прошёл по дорогам войны до победы и живым вернулся домой.

Да. Фронтовики особые люди.
Да вообще кто родился и вырос в СССР
Это совсем особый пласт людей.
Более глубокий и духовный.

Источник https://cont.ws/post/265890?utm_campaign=transit&utm_source=mirtesen&utm_medium=news&from=mirtesen